Рубленая линия.
Оригинал взят у 
pet_rusho в Рубленая линия
pet_rusho в Рубленая линияМне не пришлось выбирать между пятном и линией. В моем детстве была только линия. Дедушка писал маслом
(но мы всегда говорили «рисовал»), так вот, он рисовал маслом, а мы с братом – карандашами. Все мы знали, что такое чертежная доска
и рейсшина. Пятнами и тонами мыслят художники, у них правополушарный мозг. Я же думаю карандашом и ластиком.
Линия не создана для передачи сюжета и движения, она не служит уточнению духовных борений героя. Ей безынтересна задача передачи света
и тени. След карандаша принадлежит трансцендентному миру. Это основа бытия, как трава, ветер над полем, колодец и соседская корова,
забравшаяся в огуречные грядки. Линия первична по отношению к рисунку. Линия живет до сюжета, композиции и смысла. Каракули гения
прекрасны; сложная технически грамотная работа бездаря не порадует никого, только утомит зрителя и вынесет зрительский мозг
за дальние овины.
Рубленая линия возникла в эпоху поздних европейских школ рисования, так мне представляется этот феномен и проблема.
Линии построения рисунка затребовали самостоятельности, подобно свободолюбивым народам, сбросившим
проклятое иго колониализма. Линии обрубовки картошконосной головы Сократа явили миру свою стать. И мир дрогнул.
Одним из первых почувствовал ужасную силу рубленой линии Рембрандт. Мне не удалось найти в просторах интернета его рисунок
тростниковым пером «Христос перед судом народа», но в офортах тоже вполне себе заметно: вот этот вот парень в каске на крыльце справа
от Христа. Ему уже тогда можно было вкладывать бластер в руки и пускать на просторы галактики для борьбы с такими же как он туготронами.
Рубленая линия пришла в комикс и вынуждена была стать мыльной, убитой усладой мегапрофессионалов банки чернил.
В комиксе встретились две ветви дерева смерти рисования: европейская обрубовка и японская гравюра, прошедшая через наш любименький модерн Мухи, Билибина и Обри Бердслея. С небольшими девиациями времен гитлеризма.
Но был, еще держался, некий третий путь линии, где-то над пропастью, на краю, гениально удерживалось равновесие.
(но мы всегда говорили «рисовал»), так вот, он рисовал маслом, а мы с братом – карандашами. Все мы знали, что такое чертежная доска
и рейсшина. Пятнами и тонами мыслят художники, у них правополушарный мозг. Я же думаю карандашом и ластиком.
Линия не создана для передачи сюжета и движения, она не служит уточнению духовных борений героя. Ей безынтересна задача передачи света
и тени. След карандаша принадлежит трансцендентному миру. Это основа бытия, как трава, ветер над полем, колодец и соседская корова,
забравшаяся в огуречные грядки. Линия первична по отношению к рисунку. Линия живет до сюжета, композиции и смысла. Каракули гения
прекрасны; сложная технически грамотная работа бездаря не порадует никого, только утомит зрителя и вынесет зрительский мозг
за дальние овины.
Рубленая линия возникла в эпоху поздних европейских школ рисования, так мне представляется этот феномен и проблема.
Линии построения рисунка затребовали самостоятельности, подобно свободолюбивым народам, сбросившим
проклятое иго колониализма. Линии обрубовки картошконосной головы Сократа явили миру свою стать. И мир дрогнул.
Одним из первых почувствовал ужасную силу рубленой линии Рембрандт. Мне не удалось найти в просторах интернета его рисунок
тростниковым пером «Христос перед судом народа», но в офортах тоже вполне себе заметно: вот этот вот парень в каске на крыльце справа
от Христа. Ему уже тогда можно было вкладывать бластер в руки и пускать на просторы галактики для борьбы с такими же как он туготронами.
Рубленая линия пришла в комикс и вынуждена была стать мыльной, убитой усладой мегапрофессионалов банки чернил.
В комиксе встретились две ветви дерева смерти рисования: европейская обрубовка и японская гравюра, прошедшая через наш любименький модерн Мухи, Билибина и Обри Бердслея. С небольшими девиациями времен гитлеризма.
Но был, еще держался, некий третий путь линии, где-то над пропастью, на краю, гениально удерживалось равновесие.