Алиса Порет Дом в разрезе
baxmyp_ka в Алиса Порет "Дом в разрезе" - часть 1Её друг поэт Введенский почему-то упорно писал Порэт.
Этот юбилей я ознаменовал посещением галереи современного искусства Ярославского Художественного Музея, где хранится одна (но зато какая!) картина художницы "Дом в разрезе" 1931г., которую она создала в соавторстве со своей подругой, тоже ученицей Филонова Татьяной Глебовой.
В альбоме есть возможность посмотреть полотно в очень большом разрешении, со всеми деталямиздесь
Дом в разрезе - реальный Питерский дом на углу Набережной Фонтанки /№ 110/ и Московского (бывш. Международного) проспекта /№ 16/. Картина интересна потому, что уже много лет позволяет искусствоведам строить догадки о запечатленных на полотне знакомых художниц.
К слову сказать, дуэтом Порет-Глебова создано не одна картина и проиллюстрирована далеко не одна книжка. Википедия выдает следующий список книг, созданных в соавторстве:
- Введенский А. Железная дорога: Стихи / Рис. А. Порет. Л.: ГИЗ, 1929
- Введенский А. Летняя книжка / Рис. А. Порет. Л.: ГИЗ, 1929
- Дети Индии / Рис. А. Порет. [Л.]: ГИЗ, 1929
- <Заболоцкий Н.>. Как победила революция / Рис. А. Порет. М.: ГИЗ, 1930. 2-е изд. М.: ГИЗ. 1930; 3-е изд. М.: Молодая гвардия,1931.
- Маршак С. Мачты и крылья / Илл. Т. Глебовой и А. Порет. М.; Л.: ОГИЗ; Молодая гвардия, 1930
- Миллер Я. (Н. Заболоцкий). Гражданская война / Илл. А. Порет. Л.: ГИЗ, 1930
- Паперная Э. Выставка богов / Рис. А. Порет. Л.: ГИЗ, 1930
- Паперная Э., Карнаухова И. Чьи это игрушки? / Рис. А. Порет. Л., 1930
Но вернемся к "Дому в разрезе". Это произведение было обнаружено искусствоведом ЯХМ Ниной Павловной Голенкевич в 1988 году при просмотре наследия Т.Н. Глебовой в Петергофе, в ее последней квартире. Среди папок с графическими работами, холстами на подрамниках, в завале вещей в кладовке был обнаружен рулон с холстами. Наследницу, Л.Н. Глебову, пришлось уговаривать, чтобы она позволила его развернуть в тесном пространстве комнаты на полу. Как оказалось, в нем были полотна раннего периода творчества, а точнее, филоновского, в том числе знаменитый "Групповой портрет" 1930-х гг., поступивший позднее в собрание ГМИСПб.
Внимание ярославского искусствоведа привлек холст с многочисленными утратами, разрезанный на четыре части неправильной формы, однако четвертая часть (левый нижний угол) отсутствовала. Из-за утраченного фрагмента композиция не имела логического завершения. При соединении трех частей, размер картины – 153х197 см., а позже по следам от подрамника реставраторы и исследователи установят первоначальный размер полотна – приблизительно 200х200 см. На обороте большого фрагмента – надпись: "Т. Глебова и А. Порет. "Дом в разрезе". 1931 г."
В 1989 году картины была приобретена ЯХМ, и начался долгий путь к возрождению уникального полотна, имеющего полное право стать эталонным образцом искусства мастеров петербургского авангарда.
Произведение не выставлялось до 2003 года. Возможно, видели его только друзья авторов, бывавшие в доме на Фонтанке. Но работа ни у кого из них в записках, ни в воспоминаниях художниц не упоминается, за исключением дневника П.Н. Филонова…
22 октября 1932 года он записывает: "На юбилейную выставку /“Художники РСФСР за 15 лет”. 1932-1933./ будут приняты работы лишь тех художников, кто получит от музея /ГРМ/ приглашение принять в ней участие. Это приглашение из многих десятков моих товарищей - учеников получили только Миша /М.П. Цыбасов/ и Порет с Глебовой. … 22-го вечером я уговорил также Порет и Глебову дать их вещи, и мы отобрали 6 работ; одна вещь – "Разрез нашего дома", - писанная ими обеими, представляет чуть не все квартиры их дома и характеристику их жильцов, живущих как в норах. По улице перед домом везут красный гроб".
Фрагмент с "красным гробом" утрачен, но частичное изображение похоронной процессии сохранилось. Неоспоримое доказательство, что это то полотно, о котором пишет П.Н. Филонов. Подтверждений экспонирования произведения на выставке нет. В дневнике Филонова есть записи о "проволочных заграждениях", о цензуре, которую проходили работы. Но было ли привезено это произведение для отбора? Только ли из-за размеров или сцены похорон полотно могли отстранить от участия в юбилейной выставке? Эти вопросы остаются открытыми. Впервые произведение было включено в каталог выставки Т.Н. Глебовой в Государственном Русском музее в 1995 году. Но, к сожалению, на экспозиции оно вновь отсутствовало: восстановление требовало больших средств. В 1999 году ЯХМ представил полотно на комплексное исследование и реставрацию в Государственный научно-исследовательский институт реставрации. В отделе экспертизы был проведен целый комплекс исследований, а практическую, можно сказать ювелирную, реставрацию более трех лет осуществляла М.С. Чуракова, Впервые полотно было показано в выставочном зале ГосНИИРа в апреле 2003 года, затем в 2004 – в ЯХМ, где состоялся круглый стол "Загадки "Дома в разрезе": от культуры провинции до авангарда".
Алиса Порет в одном из своих альбомов – воспоминаний воспроизводит разговор и Филоновым, очень показательный для понимания "Дома в разрезе": - Какой-то портретик рисуете? Опять поклонник? - Да, нет. Павел Николаевич, это мой друг ученик Петрова-Водкина, Петр Соколов. Я начала, глаз похож, а лица как-то не вижу, не помню. - Если не помните, рисуйте пелену забвения, выдумывать и врать не надо, рисуйте "симфоническое разнообразие жизни"!!!
Вот это "симфоническое разнообразие жизни" и предстоит еще увидеть нашим современникам в полотне Татьяны Глебовой и Алисы Порет.
"Дом в разрезе" – живописные мемуары о жизни дома на набережной Фонтанки, 110 – Московском проспекте в конце 1920-х – начале 1930-х гг. Подтверждение этому цитата из Дневника П.Н. Филонова и комментарии сестры Глебовой. Вспоминает ярославский искусствовед Н.П. Голенкевич: "Рассматривая изображение, Людмила Николаевна ряд сюжетов смогла прокомментировать, в частности, обед в семье А. Порет. Она узнала себя в детском возрасте и служанку на заднем плане. Показала в правой нижней части холста Марию Вениаминовну Юдину. Свою сестру Татьяну, сидящую за мольбертом спиной к зрителю. В изображении домашнего концерта она обратила внимание на комод и диван. Эти вещи принадлежали их семье и находились в те годы в квартире родителей. Остальные сюжеты практически остались без комментариев. На вопросы, почему работа так варварски разрезана, куда пропали другие фрагменты холста, Людмила Николаевна ответа дать не смогла".
В это время Татьяна Глебова жила у своей подруги Алисы Порет, дом молодых художниц на набережной Фонтанки был своеобразным литературно-музыкальным и художественным салоном. Алиса Порет вспоминала: "… Днем мы всегда писали маслом, потом обедали и гуляли, а по вечерам, если не было интересного концерта, принимали гостей. Народу у нас бывало много, подавали мы к столу только чай с очень вкусными бутербродами и сладким, а водки у нас не было никогда, и с этим все мирились. Д.И. Хармс и А.И. Введенский были нашими основными подругами. Больше всего мы любили делать с ними фильмы. Киноаппарата у нас не было, мы делали просто отдельные кадры из серий: "Люди на фоне картин", "Неудачные браки", "Семейные портреты" или снимки "на чистую красоту". Мы брали историю искусств и ставили живые картины, с большим тщанием, а потом это все снимал наш друг П.П. Мокиевский”.
"Порет эти годы называла "эпохой Хармса" в своей жизни и признавалась: "Он открыл мне веселье, смех, игру, юмор – то, чего мне так долго не доставало. С Хармсом в наш дом пришли крупные специалисты – Введенский, Е. Шварц, Олейников, Зощенко, Маршак, Житков и другие. Они соревновались, как мейстерзингеры, - смеяться было не принято, говорили как будто всерьез, от этого было еще веселее". Атмосферой игры, остроумных розыгрышей, мистификаций был пронизан этот 1931 "обериутов год", год создания "Дома в разрезе".