Фильм Жизнь Адели
Так интересно тут рассказано, что всяко пойду смотреть теперь ! ) ....
Год выпуска: 2013.
Страна: Франция, Бельгия.
Режиссер: Абделатиф Кешиш.
Оригинал взят у
irene_os в Жизнь Адели
Очень красивый фильм. Фильм, наталкивающий на множественные размышления и еще один фильм - гуманистический гимн личностному росту и фильм о любви, конечно.
Я увидела тут некую иллюстрацию рассказа Диотимы из Платонового «Пира», перенесенную в плоскость современного мира, жестко регламентированного необходимостями цветаевской «нищей и тесной» жизни. Отсюда история инициации Адели развернута в лучших традициях фильмов о любви и одновременно в социальной плоскости и в плоскости духовного человеческого роста человека.
Как помним из «Пира», начиная от красоты телесной, человек может подняться до любви к красоте духа – красоте науки и мудрости, и, затем, к идее красоты (к-я есть высшее благо) и жить в этом благе. Вот, собственно, в этом фильме такая же последовательность: от внешнего к внутреннему, через изменение внутреннего – и к новой жизни и идет Адель.
Девушка поднимается от любви к прекрасному телу к пониманию прекрасного. При этом происходит классическая инициация с вытекающими отсюда последствиями в виде кардинальных жизненных изменений – она становится другой…
У Платона Рассказ Диотимы (Платон, Пир, фрагменты 211 c- 212a ) в конце процесса – для тех, кто поднялся к чистым идеям уже любовники не нужны – они нужны в начале, чтоб понять метод. А дальше «сама, сама, сама».
2 девушки
Две девушки. Важно для связки интеллектуальное-телесное:
Афродита Урания – это высшая красота и высшее благо, к-я, начинаясь от телесного ведет к интеллектуальному и духовному. Это, чтобы было понятно, не федоровские попытки в рай втащиться с телом, а переход, НЕ нивелирующий телесное. Его точка, его место, его свойства – они базовая ступенька, к-я важна и необходима. И не даром в Греции к прекрасному телу относились по-особому. Не противопоставляется тут лесбийская любовь отношениям Адели с парнем – просто по сравнению с Эммой этот парень … явно не способствует становлению на путь Афродиты-Урании, а ведет… даже не к Афродите Пандемос.
Для греков Афродита Небесная («Урания») – покровительница любви мужчины-мужчины (юноше), в прекрасном теле к-го о воплощена высшая красота, а Афродита Пандемос («Всенародная») – любви к женщине, и последующему зачатию детей, но «не зачатию мысли».
Две девушки. Важно в визуальном плане: но даже Франция - не Древняя Греция с культом обнаженного прекрасного тела, вид которого не только никого не оскорблял, но еще и был опр ценностью. А нас давно социология подтвердила, что благосклонно созерцать обнаженное женское тело и назвать это красивым готов гораздо больший процент опрошенных, чем процент тех, кто согласен признать тело обнаженного мужчины красивым (признать, причем, не на камеру, а для себя - т.е. смотреть на обнаженную женщину и увидеть ее красоту готовы многие, а вот вид обнаженного мужчины красивым почему-то назвать многие не готовы – причина, думаю, в отсутствии вообще культуры видения тела – и сегодня встречаю людей не готовых показывать детям репродукции с античными статуями).
Две девушки. Важно в социальном аспекте. Мы сегодня пытаемся провести деконструкцию фаллологоцентризма в культуре (напомню, что всяческое повышение статуса женщины в обществе - вопрос и социальный и не только))). То, что общество, смотрящее на женщину мужскими глазами, видит в ней сколько угодно различных функций, не пытаясь дойти до сути), справедливо и по отношению к мужчинам – их суть тоже завешивается ярлыками и общественными штампами, (хранительница домашнего очага/добытчик), поэтому путь к равноправию и есть путь к раскрытию самости и возможен он только в связке. Поэтому да, тут важно, что обе героини – девушки. Хотя Эмма, безусловно, ведет «мужскую роль» - тоже такой интересный аспект. С оной стороны она- учитель. С другой и Адель с готовностью работает в сфере земного, витального, стоящего двумя ногами на земле – ей не только нравится учить детей, тк она «получила в школе много знаний, к-е ей не могут дать дома и ее друзья», она еще и «не готова учиться 15 и больше лет, а потом остаться без работы» - читай без синицы в руках и призраком «журавля от искусства». Это – часть жизненного- не столько даже «мира макарон». Но она пишет. Может, чем чорт не шутит, в 3-й части)) узнаем о ее книгах?
Те, кто ищет, гораздо легче будут общаться с такими же людьми в любой другой социальной группе/регионе/стране, чем со своими соседями/родственниками с другими установками и мышлением. В таких случаях часто необходим резкий разрыв с последними – чтобы не мешали, чтобы не заболтали тот сложный путь к самому себе. Поэтому нужны синие волосы, поэтому молодому человеку часто нужен эпатаж – с опытом приходит не только успокоенность и конформизм, сколько несгибаемость позиции – уже не надо говорить миру «нет» всем внешним видом — чтобы и не спрашивали)), не уговаривали сказать «да» –есть силы сказать «нет» просто потому, что есть силы и умение это делать спокойным тоном, без истерик и посыланий – нам своє робить. И при этом можно жить вполне буржуазной (без лишних вызовов) семьей (в полном смысле этого слова) но с женщиной. Выставлять картины. Носить короткие «не-синие» волосы. Не скрывая своей ориентации. Это- эволюция Эммы.
Человек может жить и потеряв любовь, к-я дала ему возможность обрести себя. Сложно, мучительно порывая с миром, надеясь на повторение утраченного, и, увидев, что у Другого в картинах уже нет Их синего цвета, там уже другая женщина – и уйти. Уйти в своем синем платье от синего цвета к другому- может, к радуге-уйти от монохромности)) к максимуму возможностей. Я думаю, уйти, чтобы вернуться в свою жизнь свободной уже от Эммы. Это важный опыт – и идти дальше – от прекрасного тела – выше. Это – эволюция Адели.
Две девушки. Важно для логики сюжета– с М иЖ – получили бы совсем другой сюжет. Не в банальности дело – в скатывании в М-Ж отношения), при том, что и так этот элемент – Адель – такая слегка карикатурная «женщина-женщина» (я про этот постоянно открытый рот)) – типа мужчинам нравится)), а Эмма – учитель-женщина такого мужского типа. Да и художник- тоже не такая уж женская профессия.
Инициация
Инициация –социальный аспект.
Героини – девушки современные, поэтому уже прекрасно знают (или чувствуют))), что ищут не обитающие в умном месте Истины, а «их личные истины», к-е нужно находить и реализовывать в себе – т.е. - этой же повседневности – не суть важно среди макарон или устриц. Безусловно, социальные вопросы «макарон и устриц», остаются. И, нравится кому-то, или нет – останутся: несмотря на века, прошедшие со времен античной Греции, возможность одних жить в мире культурных цитат под устрицы ВСЕГДА будет обусловлена нахождением других в круге макарон. Это как золотая эпоха русской культуры – они обязаны своим появлением и ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ наличию «крепостного строя» в империи. Что изменилось за века? Двери появились. Утвердились на западе – то, что я мечтаю увидеть своими глазами в Украине)) – приоритетность индивида над коллективом и понимаемая необходимость бороться за равенство перед законом для всех членов любого класса и любой касты.
Конечно, хотя касты аристократия-буржуа давно и плавно перемешались, но разделения, классовые разделения, интеллектуальные – остались. Остались Васпы, осталось сложное отношение по признакам религиозной принадлежности или цвету кожи. Но кастовая стратификация, как это прекрасно показано в тч у Пруста)), достаточно условна, часто – смешна или нелепа, всегда – понятие временнОе – она изменива, и вчерашний блестящий кружок перестанет казаться таковым лет через 10, НО стратификация в обществе была и есть. Что надо делать? Множить двери и проходы). И снова и снова – равенство. Кстати, и у нас эти проходы стали шире, миграции – легче, «социальные лифты» работали и работают. Плохо, но работают. В странах Европы – лучше. Очевидно, что при всем этом, сам процесс не был и не будет простым – не важно конкретно, из какой грязи и в какие князи – вопрос не в оценке лифта – вопрос – в его наличии.
Инициация Адели происходит не в локальном пространстве пограничья, не в изолированном от общины магическом месте – она происходит в обычном обществе – и все изменения отражаются многократно как в зеркалах на семье и окружении и волнами обдают героиню. Она – изгой- она – между 2 стульев (единственно возможное, впрочем, положение- усядьтесь попой на какой-то один стул поплотнее – почувствуете, как она врастает в седушку…)
Инициация – еще один аспект взаимоотношений с Другим
Возможна ли любовь абсолютная и что происходит с выражением «я люблю, и мне все равно, кто ты и какой (какая)!»? Любовная лодка разбивается о быт: «все равно, какая ты?» Ага… фигушки… ведь в первый же месяц вылезут различия культуры, образования, бытовые привычки итп – это не устранимо. Это, в конечном итоге, СЛОЖНЕЕ принять, чем сломить отношение окружающих к полу партнера. Современным родителям не стоит препятствовать любви Ромео и Джульетты – они сами быстренько разбегутся после 3 месяцев, поспорив из-за того, кто сегодня метет пол, или с какого конца надо начинать разбивать вареное яйцо. Думаю, это справедливо и если они оба - Ромео…
И это не может быть устранено принципиально – сложности любви как отношений Я-Другой – это вечный предмет разговора.
Адель остается «в движении», и, кроме того, помним)) - рождается и умирает человек один.. Эмма тут становится уже не Сократом, а семей в традиционном смысле слова, т.е. силой , к-я консервирует, стабилизирует отношения, вырывая из них полет. А Адель …Адель растет- учится и будет учит детей в школе, т.е. я за нее спокойна в некотором смысле – постоянное общение с развивающимися детьми будет «держать ее в тонусе»).
Или так: герои «Горбатой горы» не перешли предел у себя в головах, не продумали, не признались себе, что это вот там было любовь – и они обречены на вечное возвращение друг к другу, не на рост, а на толкотню на месте. А вот Адели повезло – ее повивальной бабкой была не такая же неофитка, а классический трикстер, посредник-медиатор (Эмма таковой была в начале и не только по признаку цвета волос). Эмма подготовлена и теоретически, и практически)). Она выполнила свою функцию и девушки расстались.
Инициация – Эрос.
«Те самые сцены» что сказать: бесконечно красиво. Как там у греков – внутренний мир необходимо коррелирует с внешностью))) Особенно сцены любви героинь удивительно сняты. Это как бы и не сторонний взгляд –взгляд камеры – не взгляд вуайериста. Удается избежать того «парения над», «обзора сверху», к-е Мерло-Понти видит одной из причин, не дающих нам подобраться к смыслу произведения... ДА что там «те сцены» - атмосфера чувствуется))
На грани и за гранью, и до грани) – красиво.
Такое вбрасывание, кстати, и дает большее, чем, например трясущаяся камера догмы, ощущение реальности, из к-й героиням удается вырваться в смысле расширения ее рамок и включения в эту реальность их поиска духовных решений, связанных с человеческим развитием.
Этнический или национальный аспект
Что важно еще... Фильм фиксирует сложные вопросы не только личного… Великие Маги Латиноамериканской литературы отмечают множественность своих корней: там причудливо сплелись и народные верования и католицизм, экзотика природы и дошедшие отголоски некогда великих и диковинных для европейца цивилизаций, с культурой Европы (от Древней Греции), и влияние США, и взгляд на ужасы ХХ века, к-е пережили народы и нации на нашем континенте, и влияние буддизма и шире-Востока, к-е открыл для себя Запад. Сегодня Европу открывают для себя европеизированные выходцы из мусульманских стран – да, все по-разному, я знаю о проблемах исламских общин и вообще исламизма в некоторых странах Европы. Но Кешиш как раз автор, к-й впитал в себя европейское и не упустил свой особый взгляд, взгляд эмигранта, взгляд неевропейца, воспитанного на Великой европейской культуре. (она, понятно, уже века как – «уходяща»я, но это как ускользающая красота- она есть, пока мы к ней идем – культура всегда такая). Да.. вот еще один повод вспомнить недавний юбилей другого великого француза не-европейского происхождения – Альбера Камю.
В свое время Европа успешно пережила и растворила в себе выходцев из бывших колоний. Но и Европа стала это этого другой – они привнесли свою .. не, мне кажется, не культуру – слишком она экзотична (тут скорее можно говорить про виды это-моды в разных сферах культурного пространства) – они привнесли свой тип взгляда, умение смотреть и видеть заново или по другому те вещи, к-м в Европе уже даже не глядя дают ранг, ярлык, место в системе.
Думаю, так или иначе, будет переплавлена в горниле культуры и арабская волна. А что касается «нашествия варваров» в лице следующего поколения, то … так говорят все старики уже много веков). И мировоззрение «мы – карлики на плечах у великанов» типичным было и для средневековой Европы, и для Европы пост-Возрожденческой. И ничего)) мы сегодня видим их поколения великанами.
Ситуация окончательного понимания отсутствия прогресса в духовном, поворот от философии Гегеля и его последователей с их идеями осмысленности и телеологичности истории был зафиксировано в философии, литературе и других видах искусства еще в ХІХ веке, а в ХХ об это высказались все). Что дальше? Увидим) У Европы после Гегеля был и Хайдеггер (и не только. Это просто мой выбор))). Возможно, хотя бы лет через 50 она о нем вспомнит.
Да, и еще одно…
Попытки разговора о моральности или аморальности я вообще не поняла. Они тут ни к чему. Искусство в принципе - внеморально (если любой объект, попавший в сферу, о к-й готовы говорить или говорят как об «арт-пространстве» становится арт-объектом (унитаз и какашка как концепты, плакат, листовка и Гаврилиада и тексты о Ленине тогда – произведения искусства. НО они каталогизируются не абсолютно, а именно в рамках некоей ниши, арт-пространства. Вне ее у унитаза иное назначение, где можно его обсуждать с т.з. уникальности или универсальности дизайна, удобства, функционала и вписывания в интерьер соответствующей комнаты, а тексты о Ленине и пионэрах-героях – «никакие» с литературной точки зрения полит-агитки, зато – работающие идеологические тексты. Но, повторюсь, их ценность проблематична и легко оспариваема при выходе их этого пространства, этой ниши, им отведенной для функционирования в качестве опр ценности. (про проблематичность самого понятия ценности я вообще молчу))
Хотя, конечно, просветления можно достичь и посмотрев рекламный ролик прокладок, и не достичь, прочитав что-нибудь наивозвышеннейшее. Да что там, вон, сколько веков Новый завет человечество читает, что нравы стали лучше? – не-а.
«Жизнь Адели» – произведение искусства в гораздо более широком понимании – «смерть автора» не предполагает смерть авторского искусства, и не только потому, что где-то 60-80% не знают о том, что обозначает первый термин).
Искусство дарит впечатление и размышления. Искусство выводит нас за наши границы (при нашем приложенном усилии)) – в этом его этос. Этос данного фильма – в показе возможности, пути становления личности, ее стремлениях к саморазвитию.
Внеидеологично искусство? Нет, не внеидеологично, так же, как и любой текст – тот же Новый завет, так же, как любой наш жест - к даже когда автор произведения отталкивается и или далеко уходит от господствующей идеологии, он все-таки творит свою идеологи или это «свобода от-» - работа наперекор, для отрыва от. Но если вы хоть раз в жизни писали/лепили/рисовали/фотографировали итп сами – вы знаете, что там да, выражаются ваши взгляд на мир и ваши вопросы, ваша позиция (в этом смысле искусство – всегда человечно, а человек – носитель неких смыслов, их ретранслятор, пусть и невольный. Я, правда, придерживаюсь точки зрения, что рисунки животных- не искусство, а могут быть рассмотрены как арт-объекты по типу унитаза в описанном выше контексте). При этом, изображая цветок, в реалистической/сюрреалистической манере, вы выражаете свою позицию восприятия этого цветка. Это – идеология. Даже, вернее, больше, чем идеология. Это совокупность всех наслоений (общественных мнений, воспитаний, комплексов, мечтний, языковых форм, стереотипов мышления, от которых прорваться к нашему дазайну практически невозможно. Но пытаться- надо))
В этом смысле, идеология данного фильма – конечно же идеология нарождающейся вновь и вновь «всегда юной Европы», Европы глазами не-европейца по рождению, но, несомненно, европейца по духу – я про те самые libertе, еgalitе, fraternitе ou la mort. Смерт, конечно, духовная)) Вот это может кому-то нравится, кому-то нет. Мне – нравится («это- мой выбор»)). Ну, а не любо – не слушай.
Но еще раз: морально ли писать про Эмму Бовари, морально ли показывать любовь, если это две женщины итп , или нет – это вопрос из совершенно другой плоскости, с понятиями к-й я не работаю и не планирую работать. Это из маскульта мысли, ибо «нет книг нравственных и безнравственных. Есть книги, хорошо написанные, и книги, написанные плохо». Оскар Уайльд.…
Этот фильм снят талантливо. Мысль о необходимости человеку расти)) - возвышенна А на уровне маскульта мысли – ответ будет простейшим: и в любви, и в самопознании снимаются все социальные, и моральные, и половые табу. Табуированные зоны – зоны вытесненного, загнанного в подсознание. Проговаривать их надо, открывать. Вылезти могет что-то страшное? Обязательно вылезет – хорошу весчь в подсознание не загоняют… Дык лучше ж встретиться и оставить этого зверя в прошлом, сразиться с самим собой, чем бегать с ним да с лозунгами в руках – вот и еще один этос. Или «Я прихожу к заключению, что мотивы, по которым человек получает удовольствие от картины или статуи, не могут быть ложными. Кому-то нравится пейзаж просто потому, что он напоминает ему о родном доме, другому пришелся по душе портрет, потому что модель похожа на его друга. В этом нет ничего зазорного… Любые ассоциации, помогающие наслаждаться искусством, вполне правомерны. И только в том случае, когда неуместное воспоминание вызывает предубежденность, когда мы инстинктивно отворачиваемся, например, от великолепного альпийского пейзажа только потому, что страшимся карабкаться по горам, следует спросить себя о причине, препятствующей удовольствию. Ложные мотивы действительно присутствуют в неприятии художественного произведения». Э.Гомбрих
Год выпуска: 2013.
Страна: Франция, Бельгия.
Режиссер: Абделатиф Кешиш.
Оригинал взят у
irene_os в Жизнь Адели Очень красивый фильм. Фильм, наталкивающий на множественные размышления и еще один фильм - гуманистический гимн личностному росту и фильм о любви, конечно.
Я увидела тут некую иллюстрацию рассказа Диотимы из Платонового «Пира», перенесенную в плоскость современного мира, жестко регламентированного необходимостями цветаевской «нищей и тесной» жизни. Отсюда история инициации Адели развернута в лучших традициях фильмов о любви и одновременно в социальной плоскости и в плоскости духовного человеческого роста человека.
Как помним из «Пира», начиная от красоты телесной, человек может подняться до любви к красоте духа – красоте науки и мудрости, и, затем, к идее красоты (к-я есть высшее благо) и жить в этом благе. Вот, собственно, в этом фильме такая же последовательность: от внешнего к внутреннему, через изменение внутреннего – и к новой жизни и идет Адель.
Девушка поднимается от любви к прекрасному телу к пониманию прекрасного. При этом происходит классическая инициация с вытекающими отсюда последствиями в виде кардинальных жизненных изменений – она становится другой…
У Платона Рассказ Диотимы (Платон, Пир, фрагменты 211 c- 212a ) в конце процесса – для тех, кто поднялся к чистым идеям уже любовники не нужны – они нужны в начале, чтоб понять метод. А дальше «сама, сама, сама».
2 девушки
Две девушки. Важно для связки интеллектуальное-телесное:
Афродита Урания – это высшая красота и высшее благо, к-я, начинаясь от телесного ведет к интеллектуальному и духовному. Это, чтобы было понятно, не федоровские попытки в рай втащиться с телом, а переход, НЕ нивелирующий телесное. Его точка, его место, его свойства – они базовая ступенька, к-я важна и необходима. И не даром в Греции к прекрасному телу относились по-особому. Не противопоставляется тут лесбийская любовь отношениям Адели с парнем – просто по сравнению с Эммой этот парень … явно не способствует становлению на путь Афродиты-Урании, а ведет… даже не к Афродите Пандемос.
Для греков Афродита Небесная («Урания») – покровительница любви мужчины-мужчины (юноше), в прекрасном теле к-го о воплощена высшая красота, а Афродита Пандемос («Всенародная») – любви к женщине, и последующему зачатию детей, но «не зачатию мысли».
Две девушки. Важно в визуальном плане: но даже Франция - не Древняя Греция с культом обнаженного прекрасного тела, вид которого не только никого не оскорблял, но еще и был опр ценностью. А нас давно социология подтвердила, что благосклонно созерцать обнаженное женское тело и назвать это красивым готов гораздо больший процент опрошенных, чем процент тех, кто согласен признать тело обнаженного мужчины красивым (признать, причем, не на камеру, а для себя - т.е. смотреть на обнаженную женщину и увидеть ее красоту готовы многие, а вот вид обнаженного мужчины красивым почему-то назвать многие не готовы – причина, думаю, в отсутствии вообще культуры видения тела – и сегодня встречаю людей не готовых показывать детям репродукции с античными статуями).
Две девушки. Важно в социальном аспекте. Мы сегодня пытаемся провести деконструкцию фаллологоцентризма в культуре (напомню, что всяческое повышение статуса женщины в обществе - вопрос и социальный и не только))). То, что общество, смотрящее на женщину мужскими глазами, видит в ней сколько угодно различных функций, не пытаясь дойти до сути), справедливо и по отношению к мужчинам – их суть тоже завешивается ярлыками и общественными штампами, (хранительница домашнего очага/добытчик), поэтому путь к равноправию и есть путь к раскрытию самости и возможен он только в связке. Поэтому да, тут важно, что обе героини – девушки. Хотя Эмма, безусловно, ведет «мужскую роль» - тоже такой интересный аспект. С оной стороны она- учитель. С другой и Адель с готовностью работает в сфере земного, витального, стоящего двумя ногами на земле – ей не только нравится учить детей, тк она «получила в школе много знаний, к-е ей не могут дать дома и ее друзья», она еще и «не готова учиться 15 и больше лет, а потом остаться без работы» - читай без синицы в руках и призраком «журавля от искусства». Это – часть жизненного- не столько даже «мира макарон». Но она пишет. Может, чем чорт не шутит, в 3-й части)) узнаем о ее книгах?
Те, кто ищет, гораздо легче будут общаться с такими же людьми в любой другой социальной группе/регионе/стране, чем со своими соседями/родственниками с другими установками и мышлением. В таких случаях часто необходим резкий разрыв с последними – чтобы не мешали, чтобы не заболтали тот сложный путь к самому себе. Поэтому нужны синие волосы, поэтому молодому человеку часто нужен эпатаж – с опытом приходит не только успокоенность и конформизм, сколько несгибаемость позиции – уже не надо говорить миру «нет» всем внешним видом — чтобы и не спрашивали)), не уговаривали сказать «да» –есть силы сказать «нет» просто потому, что есть силы и умение это делать спокойным тоном, без истерик и посыланий – нам своє робить. И при этом можно жить вполне буржуазной (без лишних вызовов) семьей (в полном смысле этого слова) но с женщиной. Выставлять картины. Носить короткие «не-синие» волосы. Не скрывая своей ориентации. Это- эволюция Эммы.
Человек может жить и потеряв любовь, к-я дала ему возможность обрести себя. Сложно, мучительно порывая с миром, надеясь на повторение утраченного, и, увидев, что у Другого в картинах уже нет Их синего цвета, там уже другая женщина – и уйти. Уйти в своем синем платье от синего цвета к другому- может, к радуге-уйти от монохромности)) к максимуму возможностей. Я думаю, уйти, чтобы вернуться в свою жизнь свободной уже от Эммы. Это важный опыт – и идти дальше – от прекрасного тела – выше. Это – эволюция Адели.
Две девушки. Важно для логики сюжета– с М иЖ – получили бы совсем другой сюжет. Не в банальности дело – в скатывании в М-Ж отношения), при том, что и так этот элемент – Адель – такая слегка карикатурная «женщина-женщина» (я про этот постоянно открытый рот)) – типа мужчинам нравится)), а Эмма – учитель-женщина такого мужского типа. Да и художник- тоже не такая уж женская профессия.
Инициация
Инициация –социальный аспект.
Героини – девушки современные, поэтому уже прекрасно знают (или чувствуют))), что ищут не обитающие в умном месте Истины, а «их личные истины», к-е нужно находить и реализовывать в себе – т.е. - этой же повседневности – не суть важно среди макарон или устриц. Безусловно, социальные вопросы «макарон и устриц», остаются. И, нравится кому-то, или нет – останутся: несмотря на века, прошедшие со времен античной Греции, возможность одних жить в мире культурных цитат под устрицы ВСЕГДА будет обусловлена нахождением других в круге макарон. Это как золотая эпоха русской культуры – они обязаны своим появлением и ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ наличию «крепостного строя» в империи. Что изменилось за века? Двери появились. Утвердились на западе – то, что я мечтаю увидеть своими глазами в Украине)) – приоритетность индивида над коллективом и понимаемая необходимость бороться за равенство перед законом для всех членов любого класса и любой касты.
Конечно, хотя касты аристократия-буржуа давно и плавно перемешались, но разделения, классовые разделения, интеллектуальные – остались. Остались Васпы, осталось сложное отношение по признакам религиозной принадлежности или цвету кожи. Но кастовая стратификация, как это прекрасно показано в тч у Пруста)), достаточно условна, часто – смешна или нелепа, всегда – понятие временнОе – она изменива, и вчерашний блестящий кружок перестанет казаться таковым лет через 10, НО стратификация в обществе была и есть. Что надо делать? Множить двери и проходы). И снова и снова – равенство. Кстати, и у нас эти проходы стали шире, миграции – легче, «социальные лифты» работали и работают. Плохо, но работают. В странах Европы – лучше. Очевидно, что при всем этом, сам процесс не был и не будет простым – не важно конкретно, из какой грязи и в какие князи – вопрос не в оценке лифта – вопрос – в его наличии.
Инициация Адели происходит не в локальном пространстве пограничья, не в изолированном от общины магическом месте – она происходит в обычном обществе – и все изменения отражаются многократно как в зеркалах на семье и окружении и волнами обдают героиню. Она – изгой- она – между 2 стульев (единственно возможное, впрочем, положение- усядьтесь попой на какой-то один стул поплотнее – почувствуете, как она врастает в седушку…)
Инициация – еще один аспект взаимоотношений с Другим
Возможна ли любовь абсолютная и что происходит с выражением «я люблю, и мне все равно, кто ты и какой (какая)!»? Любовная лодка разбивается о быт: «все равно, какая ты?» Ага… фигушки… ведь в первый же месяц вылезут различия культуры, образования, бытовые привычки итп – это не устранимо. Это, в конечном итоге, СЛОЖНЕЕ принять, чем сломить отношение окружающих к полу партнера. Современным родителям не стоит препятствовать любви Ромео и Джульетты – они сами быстренько разбегутся после 3 месяцев, поспорив из-за того, кто сегодня метет пол, или с какого конца надо начинать разбивать вареное яйцо. Думаю, это справедливо и если они оба - Ромео…
И это не может быть устранено принципиально – сложности любви как отношений Я-Другой – это вечный предмет разговора.
Адель остается «в движении», и, кроме того, помним)) - рождается и умирает человек один.. Эмма тут становится уже не Сократом, а семей в традиционном смысле слова, т.е. силой , к-я консервирует, стабилизирует отношения, вырывая из них полет. А Адель …Адель растет- учится и будет учит детей в школе, т.е. я за нее спокойна в некотором смысле – постоянное общение с развивающимися детьми будет «держать ее в тонусе»).
Или так: герои «Горбатой горы» не перешли предел у себя в головах, не продумали, не признались себе, что это вот там было любовь – и они обречены на вечное возвращение друг к другу, не на рост, а на толкотню на месте. А вот Адели повезло – ее повивальной бабкой была не такая же неофитка, а классический трикстер, посредник-медиатор (Эмма таковой была в начале и не только по признаку цвета волос). Эмма подготовлена и теоретически, и практически)). Она выполнила свою функцию и девушки расстались.
Инициация – Эрос.
«Те самые сцены» что сказать: бесконечно красиво. Как там у греков – внутренний мир необходимо коррелирует с внешностью))) Особенно сцены любви героинь удивительно сняты. Это как бы и не сторонний взгляд –взгляд камеры – не взгляд вуайериста. Удается избежать того «парения над», «обзора сверху», к-е Мерло-Понти видит одной из причин, не дающих нам подобраться к смыслу произведения... ДА что там «те сцены» - атмосфера чувствуется))
На грани и за гранью, и до грани) – красиво.
Такое вбрасывание, кстати, и дает большее, чем, например трясущаяся камера догмы, ощущение реальности, из к-й героиням удается вырваться в смысле расширения ее рамок и включения в эту реальность их поиска духовных решений, связанных с человеческим развитием.
Этнический или национальный аспект
Что важно еще... Фильм фиксирует сложные вопросы не только личного… Великие Маги Латиноамериканской литературы отмечают множественность своих корней: там причудливо сплелись и народные верования и католицизм, экзотика природы и дошедшие отголоски некогда великих и диковинных для европейца цивилизаций, с культурой Европы (от Древней Греции), и влияние США, и взгляд на ужасы ХХ века, к-е пережили народы и нации на нашем континенте, и влияние буддизма и шире-Востока, к-е открыл для себя Запад. Сегодня Европу открывают для себя европеизированные выходцы из мусульманских стран – да, все по-разному, я знаю о проблемах исламских общин и вообще исламизма в некоторых странах Европы. Но Кешиш как раз автор, к-й впитал в себя европейское и не упустил свой особый взгляд, взгляд эмигранта, взгляд неевропейца, воспитанного на Великой европейской культуре. (она, понятно, уже века как – «уходяща»я, но это как ускользающая красота- она есть, пока мы к ней идем – культура всегда такая). Да.. вот еще один повод вспомнить недавний юбилей другого великого француза не-европейского происхождения – Альбера Камю.
В свое время Европа успешно пережила и растворила в себе выходцев из бывших колоний. Но и Европа стала это этого другой – они привнесли свою .. не, мне кажется, не культуру – слишком она экзотична (тут скорее можно говорить про виды это-моды в разных сферах культурного пространства) – они привнесли свой тип взгляда, умение смотреть и видеть заново или по другому те вещи, к-м в Европе уже даже не глядя дают ранг, ярлык, место в системе.
Думаю, так или иначе, будет переплавлена в горниле культуры и арабская волна. А что касается «нашествия варваров» в лице следующего поколения, то … так говорят все старики уже много веков). И мировоззрение «мы – карлики на плечах у великанов» типичным было и для средневековой Европы, и для Европы пост-Возрожденческой. И ничего)) мы сегодня видим их поколения великанами.
Ситуация окончательного понимания отсутствия прогресса в духовном, поворот от философии Гегеля и его последователей с их идеями осмысленности и телеологичности истории был зафиксировано в философии, литературе и других видах искусства еще в ХІХ веке, а в ХХ об это высказались все). Что дальше? Увидим) У Европы после Гегеля был и Хайдеггер (и не только. Это просто мой выбор))). Возможно, хотя бы лет через 50 она о нем вспомнит.
Да, и еще одно…
Попытки разговора о моральности или аморальности я вообще не поняла. Они тут ни к чему. Искусство в принципе - внеморально (если любой объект, попавший в сферу, о к-й готовы говорить или говорят как об «арт-пространстве» становится арт-объектом (унитаз и какашка как концепты, плакат, листовка и Гаврилиада и тексты о Ленине тогда – произведения искусства. НО они каталогизируются не абсолютно, а именно в рамках некоей ниши, арт-пространства. Вне ее у унитаза иное назначение, где можно его обсуждать с т.з. уникальности или универсальности дизайна, удобства, функционала и вписывания в интерьер соответствующей комнаты, а тексты о Ленине и пионэрах-героях – «никакие» с литературной точки зрения полит-агитки, зато – работающие идеологические тексты. Но, повторюсь, их ценность проблематична и легко оспариваема при выходе их этого пространства, этой ниши, им отведенной для функционирования в качестве опр ценности. (про проблематичность самого понятия ценности я вообще молчу))
Хотя, конечно, просветления можно достичь и посмотрев рекламный ролик прокладок, и не достичь, прочитав что-нибудь наивозвышеннейшее. Да что там, вон, сколько веков Новый завет человечество читает, что нравы стали лучше? – не-а.
«Жизнь Адели» – произведение искусства в гораздо более широком понимании – «смерть автора» не предполагает смерть авторского искусства, и не только потому, что где-то 60-80% не знают о том, что обозначает первый термин).
Искусство дарит впечатление и размышления. Искусство выводит нас за наши границы (при нашем приложенном усилии)) – в этом его этос. Этос данного фильма – в показе возможности, пути становления личности, ее стремлениях к саморазвитию.
Внеидеологично искусство? Нет, не внеидеологично, так же, как и любой текст – тот же Новый завет, так же, как любой наш жест - к даже когда автор произведения отталкивается и или далеко уходит от господствующей идеологии, он все-таки творит свою идеологи или это «свобода от-» - работа наперекор, для отрыва от. Но если вы хоть раз в жизни писали/лепили/рисовали/фотографировали итп сами – вы знаете, что там да, выражаются ваши взгляд на мир и ваши вопросы, ваша позиция (в этом смысле искусство – всегда человечно, а человек – носитель неких смыслов, их ретранслятор, пусть и невольный. Я, правда, придерживаюсь точки зрения, что рисунки животных- не искусство, а могут быть рассмотрены как арт-объекты по типу унитаза в описанном выше контексте). При этом, изображая цветок, в реалистической/сюрреалистической манере, вы выражаете свою позицию восприятия этого цветка. Это – идеология. Даже, вернее, больше, чем идеология. Это совокупность всех наслоений (общественных мнений, воспитаний, комплексов, мечтний, языковых форм, стереотипов мышления, от которых прорваться к нашему дазайну практически невозможно. Но пытаться- надо))
В этом смысле, идеология данного фильма – конечно же идеология нарождающейся вновь и вновь «всегда юной Европы», Европы глазами не-европейца по рождению, но, несомненно, европейца по духу – я про те самые libertе, еgalitе, fraternitе ou la mort. Смерт, конечно, духовная)) Вот это может кому-то нравится, кому-то нет. Мне – нравится («это- мой выбор»)). Ну, а не любо – не слушай.
Но еще раз: морально ли писать про Эмму Бовари, морально ли показывать любовь, если это две женщины итп , или нет – это вопрос из совершенно другой плоскости, с понятиями к-й я не работаю и не планирую работать. Это из маскульта мысли, ибо «нет книг нравственных и безнравственных. Есть книги, хорошо написанные, и книги, написанные плохо». Оскар Уайльд.…
Этот фильм снят талантливо. Мысль о необходимости человеку расти)) - возвышенна А на уровне маскульта мысли – ответ будет простейшим: и в любви, и в самопознании снимаются все социальные, и моральные, и половые табу. Табуированные зоны – зоны вытесненного, загнанного в подсознание. Проговаривать их надо, открывать. Вылезти могет что-то страшное? Обязательно вылезет – хорошу весчь в подсознание не загоняют… Дык лучше ж встретиться и оставить этого зверя в прошлом, сразиться с самим собой, чем бегать с ним да с лозунгами в руках – вот и еще один этос. Или «Я прихожу к заключению, что мотивы, по которым человек получает удовольствие от картины или статуи, не могут быть ложными. Кому-то нравится пейзаж просто потому, что он напоминает ему о родном доме, другому пришелся по душе портрет, потому что модель похожа на его друга. В этом нет ничего зазорного… Любые ассоциации, помогающие наслаждаться искусством, вполне правомерны. И только в том случае, когда неуместное воспоминание вызывает предубежденность, когда мы инстинктивно отворачиваемся, например, от великолепного альпийского пейзажа только потому, что страшимся карабкаться по горам, следует спросить себя о причине, препятствующей удовольствию. Ложные мотивы действительно присутствуют в неприятии художественного произведения». Э.Гомбрих