А слог какой! - я веселился изрядно )) ... тут и Маяковский и Лермонтов сошлись... и видимо многие ещё --
Толстячки в обнимку стояли под деревом, и Алиса мигом поняла, кто есть кто: на воротничке одного было вышито «Тип», на воротничке другого — «Топ». «Остальное, — сказала она себе, — скорее всего, вышито у них сзади». Они стояли совсем тихо, и Алиса, забыв, что перед ней живые существа, совсем уже собралась обойти их, чтобы посмотреть, что там у них на загривках, как вдруг из того, на ком было написано «Тип», раздался голос, и голос этот сказал: — Если вы считаете нас восковыми фигурами, придется раскошелиться. На восковые фигуры задаром не глазеют. Отнюдь!
Льюис Кэрролл. «Алиса в стране чудес. Алиса за зеркалом» (пер. Е. Клюев)
С водой в этой реке было явно что-то не то: она казалась ужасно густой, даже весла в ней застревали и вытаскивались с трудом. — Загребайте же, загребайте! — опять закричала Овца, неизвестно откуда выхватывая все новые спицы. — Не то леща получите! «Я бы совсем не прочь, — подумала Алиса. — Мне хватило бы и подлещика». — Вы что, не слышали команды «Загребайте»? — Овца явно рассердилась и извлекла на свет целую охапку спиц. — Еще как слышала! — отозвалась Алиса. — Вы произносите свою команду очень часто и очень громко. Но где же лещ? — Где-где, в воде! — огрызнулась Овца, втыкая часть спиц в кудряшки на голове, потому что больше не могла удерживать их в руках. — Загребайте, говорю! — Почему вы без конца приказываете мне загребать? — спросила Алиса. — Я же не утка! — Как же не утка, вылитая утка, только крупная, — проворчала Овца. Это немножко обидело Алису, так что минуту-другую она помолчала, а лодка тем временем плавно скользила по волнам, иногда попадая в дебри водорослей (тогда вытащить весла из воды было еще труднее), иногда — под ветви склонившихся над рекой деревьев, которыми поросли высокие и довольно хмурые берега. — Ну вот вам, пожалуйста, и кувшинки! — воскликнула Алиса, которая все время ждала их появления.
Льюис Кэррролл. «Алиса в стране Чудес. Алиса за зеркалом» (пер. Е. Клюева)
В сто сорок солнц рассвет пылал — Короче, во всю мочь, И светлых волн — за валом вал — Неслись громады прочь. А небосвод был ярко-ал, Хотя стояла ночь.
Луна была возмущена, Что солнце в этот час Взойти решило, несмотря На то, что день угас: «Вот наглость!» — буркнула она И все равно зажглась.
Вода была весьма мокра, Песок — чертовски сух, И тучки — ни одной с утра, Тем более — ни двух. Мух тоже было не слыхать — За неименьем мух.
Столяр, за ручку взяв Моржа, С Моржом пустился в путь, Да загрустил: песок, песок... Куда ни повернуть. «Уборщицу сюда, — кричит, — Прислал бы кто-нибудь!»
Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране Чудес. Алиса за зеркалом» (пер. Евгения Клюева)
Из всего, что Алиса повидала в Зеркальной стране, в душу ей особенно запало именно это. Годы и годы спустя она все еще могла вызывать в памяти — словно из вчерашнего дня — милые голубые глаза и приветливую улыбку Всадника, закатное солнце в его волосах и ослепительные отблески на доспехах, коня со свисающими поводьями, который мирно бродил и щипал траву у ног Алисы, и тени деревьев неподалеку... все это стояло перед ее глазами как картина, где сама она, загородившись ладошкой от солнца и прислонившись к дереву, созерцала странную эту пару и слушала, словно в полусне, грустную песню. «Только вот мелодия — не его собственное изобретение, — сказала себе Алиса. — Это ужасно напоминает „За дружбу старую до дна“!» Впрочем, слушала она внимательно, хоть обливаться слезами и не спешила.
Я расскажу тебе о том, Как вел я разговор Со старым-старым стариком, Залезшим на забор. «Старик, я слышал много раз, Что ты большой чудак. Ответь мне без красивых фраз, На что ты жил — и как?» «Всю жизнь на хуторе, дружок, Я бабочек ловил И кулебяки с ними пек, Пыльцу сметая с крыл, А кулебяки продавал В порту — на то и жил. Хоть не особо жировал, Но я ведь не транжир». Однако я в тот самый миг Раздумывал о том, Как охрой выкрасить парик — И скрыться под зонтом. А старику и говорю, Толкнув его плечом: «Я слушать исповедь твою Пришел... а ты о чем?» «Ну ладно, — отвечал старик, — Я все скажу тогда: Я нахожу в горах родник, Где теплая вода, Кладу туда горящий трут — И делаю духи, А получаю за свой труд Полпенни... хи-хи-хи!» Но я тогда был удручен Своею худобою И лопал тесто с сургучом Семь дней без перебоя. Я старику намял бока И перешел на крик: Мол, расскажи мне, жив пока, Чем ты живешь, старик?
Льюис Кэрролл. «Алиса в стране чудес. Алиса за зеркалом» (пер. Евгения Клюева)
