Альфред Манесье. Книга художника.
Альфред Манесье (фр. Alfred Manessier, 5 декабря 1911, Сент-Уэн, деп. Сомма — 1 августа 1993, Орлеан)
— французский художник и график Новой Парижской школы.
Учился в художественной школе в Амьене, в Национальной высшей школе изящных искусств в Париже. В молодости прошёл через увлечение кубизмом,
сюрреализмом, фовизмом, вместе с тем учась у старых мастеров, у корифеев импрессионизма (Тинторетто, Тициан, Рембрандт, Коро, Моне, Ренуар).
В 1943 пережил религиозное обращение. Посвятил себя нефигуративной живописи, занимался витражным и гобеленным искусством,
обращаясь к религиозным сюжетам, пейзажным мотивам (прежде всего — речным и морским видам).
28 июля 1993 стал жертвой автомобильной катастрофы, от последствий которой через несколько дней скончался.
Манесье выполнил витражи в церквах Франции, Швейцарии, Германии, Испании (Париж, Арль, Шартр, Мец, Верден, Базель, Фрибур, Грюйер, Берлин, Кёльн, Бремен, Эссен и др.).
Признание --
Первая премия Биеннале в Сан-Паулу (1953), Большая премия Института Карнеги в Питтсбурге (1955), Большая премия Венецианской биеннале (1962). О художнике снят документальный фильм Жерара Рейналя «Дары Альфреда Манесье» (1992).
http://asso.nordnet.fr/vitraux_manessier_abb/biog/Manessier.htm
"Паломничество к Нотр-Дам в Шартре." Шарль Пети (1873—1914)
Фотографии в альбоме «livre d'artiste», на Яндекс.Фотках
футляр
обложка
Париж 1964. 410 х 660 мм. С. 66.
оформление — цветные и монохромные литографии
Тираж: 178 экз.
Альфред Манессье — видный представитель
нефигуративного авангардного искусства се-
редины ХХ века. Шарль Пеги - замечатель-
ный поэт католической ориентации, Погиб на
полях Первой мировой войны, Его активно
переводили на русский язык поэты Серебря-
ного века.
(М. И. Б)
Поэма Пеги (1913) рассказывает о паломни-
честве к шартрскому собору Нотр—Дам. Его
цель - просьба к Богородице о заступничестве
за умершего юношу (подразумевается недав-
но покончивший с собой друг поэта). Боса
(Веаuсе), равнина между Парижем и Шар-
тром, — пространство, в котором пролегает
путь паломников. Видами Босы вдохновлены
многие работы Манессье, мастерская кото-
рого находилась неподалеку от Шартра. Как
и Пеги, художник был искренне религиозен.
В отличие от большинства французских «ру-
кописных книг», текст поэмы выведен печат-
ными буквами, как в изданиях русских футу-
ристов, Он написан прямо на литографских
камнях, и отпечатан
в тех же цветах, что и сопровождающие его
композиции. В итоге здесь нет цветового контраста
текста и оформления.
Текст сам по себе декоративен и иногда во-
обще обходится без пиллюстраций.
Вытянутый горизонтальный формат и распо-
ложение катренов акцентируют движение сле-
ва направо. Путь — центральный мотив поз-
мы, и весь ее текст представлен художником
как путь, ведущий зрителя—читателя. Цветовая
гамма варьируется на протяжении книги, при-
чем в ее изменениях угадывается взаимосвязь
с тематикой четверостиший В описаниях па-
ломников и равнины преобладают коричне-
вый цвет и охра - тона земли и спелой пше-
ницы (изображение колосьев несколько раз
узнается и в иллюстрациях»), В центральной
части, воспевающей веру, катрены полностью
отпечатаны в красном или голубом — цветах
шартрских витражей. В соответствующих ком-
позициях появляются намеки на форму и цвет
церковных окон (Манессье и сам много зани-
мался витражами), Те же краски, но в более
дробном соединении доминируют в обраще
нии к Богородице и в финальном катрене.
Строки о смерти окрашены красным и черно-
синим, Само слово "смерть" последовательно вы-
деляется одним из этих цветов, в то время как
именования Мадонны --
голубым или красным в окружении голубого,
(М. Б. Б.)
Тебе, Звезда морей! Вот скатерть золотая,
Густая, пышная, необозримых нив.
Колосьев ленный блеск, их царственный разлив.
Не риза ли Твоя, безбрежная, святая?
<... >
Звезда рассветная, в надзвездном ореоле!
К Тебе, Владычица, идем под светлый кров,
Взгляни на вышивки убогих наших снов,
На темный океан безмолвной нашей боли!
Идем, паломники, усталымо шагами,
И в пыль и в дождь, к Тебе, в величественный храм.
Идем — по веером раскинутым полям,
Дорогой меж хлебов, как тесными вратами.
<... >
Мы возвращаемся — оттуда, из столицы,
Где столько грохота, где толчея властей,
Где жизнь распалена зазывами страстей,
Где ослепительной Свободы небылицы.
Том есть и Твой собор, Невозмутимо строгий.„
Там, в сердце темного, разгульного греха! —
Проникновенная, безгрешна и тиха,
Безмолвно смотришь Ты на шумные тревоги.
У нас Ты царстеуешь над океаном хлеба,
А там Ты царствуешь над океаном сил.
Но все: их буйный вопль, и пиршественный пыл,
Все - жатва для Тебя, Владычица, для Неба!
Когда оставим мы давно пустые чаши,
Доскажем все слова и сбросим маски лжи,
Откинем мантии и выроним ножи,
Припомни нам тогда паломничества наши!
Когда, под возгласы рыдающей обедни,
Опустят темный гроб в безмолвно—узкий ров,
Приломни нам тогда, Царица добрых снов,
Наш долгий путь к Тебе: слабеющий, последний!
Когда, как нищие, мы свалим с плеч котомки,
Когда мы дохрипим, достонем наши дни,
О, Милосердная! тогда нам зарони
Луч ободрения в далекие потемки!
Дай нам, измученным, слезами покаянья,
В Твоем чистилище, забившись в уголок,
Рыдать над повестью обманутых тревог
И созерцать в дали - Твой рай, Твоё сиянье!
(перевод И. Тхоржевский)
