sergej_manit (sergej_manit) wrote,
sergej_manit
sergej_manit

Categories:

Владимир Набоков "Другие берега", "Машенька" и имения семьи Набоковых-Рукавишниковых

Оригинал взят у moi_stroki в Владимир Набоков "Другие берега", "Машенька" и имения семьи Набоковых-Рукавишниковых
Подчищаю хвосты, отзывы из Инстаграм, написанные в режиме реального времени, перетягиваю сюда. Что поделать, иначе не получается, инстаграм — очень мобилен и доступен, в отличие от ЖЖ.

Я очень люблю Набокова. Но это, знаете, сродни той любви, какой разумная мать любит своё чадо, признавая в нём все недостатки, не идеализируя, принимая таким, какой он есть. Господин Набоков — ужасный сноб, и каждый раз, читая его, я это вижу, всё это его самолюбование, высокомерие, собственное превосходство, с какими воспринимает он окружающий мир и преподносит себя этому миру. Но, чёрт возьми, сноб это - гениальный! А потому восхищаюсь и фыркаю одновременно :)
Но я это к чему. Пожалуй, только здесь, в автобиографических «Других берегах», где писатель вспоминает детство, я впервые вижу Набокова-человека, настоящего, искреннего, без всех его напластований, любовь и душевные привязанности без примеси порока.
Пока это только раннее детство. Интересно, как будет дальше, когда появятся маски.

================================================================

Он весь был полон предчувствия любви, томления любви, готовности любви, и когда она внезапно пришла, растворился в ней тот час.

Дочитал я вчера «Другие берега», но не захотелось мне отпускать Набокова. В автобиографии он рассказывает о своей первой любви, которую и описал в первом романе, в «Машеньке»:

«Я впервые увидел Тамару — выбираю ей псевдоним, окрашенный в цветочные тона ее настоящего имени, — когда ей было пятнадцать лет, а мне шестнадцать. Кругом как ни в чем не бывало сияло и зыбилось вырское лето.
Ежедневно, верхом или на велосипеде, я проезжал мимо, — и на повороте той или другой дороги что-то ослепительно взрывалось под ложечкой, и я обгонял Тамару, с деятельно устремленным видом шедшую по обочине. Та же природная стихия, которая произвела ее в тающем блеске березняка, тихонько убрала сперва ее подругу, а потом и сестру; луч моей судьбы явно сосредоточился на темной голове, то в венке васильков, то с большим бантом черного шелка, которым была подвязана на затылке вдвое сложенная каштановая коса; но только девятого августа по новому стилю я решился с ней заговорить.»


Вот откуда велосипед у 16-летнего Льва Ганина, на котором он встречал Машеньку, катя по кружному пути меж двух деревень у реки Оредеж — родные края детства Набокова.

Ещё в процессе чтения проскочила мысль, не столько о текущем, сколь в целом: люблю читать ранние произведения, уже будучи знакомым с основным творчеством писателя. Любого. Это интересней, чем начинать с первого, идти по хронологии библиографии. Тогда читателю открывается возможность увидеть, как развивалось, преображалось, что откуда взросло. Я, например, отчётливо вижу, что молодой Набоков не был ещё таким циником, каким стал позже :) Но зато и сюжетные повороты его были не столь замысловаты.

================================================================

В «Других берегах» многое происходит в усадьбе Рождествено, в которой часто гостили Набоковы. Вообще-то в тех местах, в окрестностях деревни Сиверской, на берегах реки Оредеж, находились 3 имения, владельцы которых были связаны между собой узами родства. Рождествено и Вырская мыза принадлежали семье Рукавишниковых (линия матери писателя), в усадьбе Батово жили Набоковы.
«Схематически три имения нашей семьи на Оредежи, в пятидесяти милях к югу от Петербурга, можно представить тремя сцепленными звеньями десятимильной цепочки, протянувшейся с запада на восток вдоль Лужского шоссе; принадлежавшая моей матери Выра находится посередке, Рождествено, имение ее брата, – справа, а бабушкино Батово – слева, соединяют же их мосты через Оредежь, которая, виясь, ветвясь и петляя, омывает Выру со всех сторон.» («Другие берега»).

Мне, как это часто со мной случается, захотелось оживить в воображении места, которые с такой любовью и ностальгией вспоминает писатель и в которых прошли самые счастливые, беззаботные его годы, ведь «моя тоска по родине лишь своеобразная гипертрофия тоски по утраченному детству», пишет он спустя много лет в книге воспоминаний.

Основное гнездо Набоковых — имение Батово






С 1800 г. имение принадлежало семье Рылеевых, здесь часто бывал известный поэт и революционер Кондратий Рылеев и его друзья.
Во времена Набокова в доме была даже "комната с привидениями" — бывший кабинет, где якобы появлялась тень казненного поэта, а главная аллея парка называлась "Аллеей повешенного" — тоже в память о бывшем владельце.
Батово было приобретено в середине XIX в. прабабушкой писателя баронессой Ниной Александровной Корф, которая под старость уехала к себе на родину, в Самару, продав имение своей дочери, Марии Фердинандовне Корф и ее мужу Дмитрию Николаевичу Набокову. У них было несколько детей, в том числе Владимир, отец писателя.
В 1904 г. Дмитрий Николаевич умер, и в Батово осталась одна бабушка, к которой на лето съезжались многочисленные внуки. Сергей Набоков, двоюродный брат писателя, вспоминал: "Мария Фердинандовна выстроила себе отдельный небольшой дом наискось от подъезда, где жила она матриархом, среди любимой мебели, фарфора и собачек, только навещая потомство в старом доме…". О хозяйке усадьбы крестьяне слагали легенды: как баронесса купалась в Оредеже до ледостава, как круглый год спала с открытыми окнами, как стреляла по волкам, подходившим слишком близко к дому.Помимо основного барского дома и пристроенного отдельного дома для М.Ф.Корф, в парке были многочисленные помещения и службы, конюшня, каретник, сарай с холодильником.После революции в Батовской усадьбе был устроен местный клуб; в 1925 г. дом сгорел.


«Вырская мыза»



Неподалеку от набоковского Батова располагалась усадьба "Выра", получившая название от находящегося в двух верстах села Выра и принадлежавшая золотопромышленнику И.В. Рукавишникову. Усадьбу он передал в качестве приданого за своей дочерью Еленой Ивановной, которая в 1898 г. обвенчалась с Владимиром Дмитриевичем Набоковым, отцом писателя. Будущие родители писателя, поэта, драматурга, переводчика, энтомолога познакомились во время велосипедных прогулок на дороге из Батова в Выру. Выра стала постоянным местом летнего отдыха для пятерых детей Набоковых, в том числе и Владимира. Это дом он позже описал в романе "Машенька": «Старый, зеленовато-серый, деревянный дом, соединенный галереей с флигелем, весело и спокойно глядел цветными глазами своих двух стеклянных веранд на опушку парка и на оранжевый крендель садовых тропинок, огибавших черноземную пестроту куртин. В гостиной, где стояла белая мебель, и на скатерти стола, расшитой розами, лежали мрамористые тома старых журналов, желтый паркет выливался из наклонного зеркала в овальной раме и дагерротипы на стенах слушали, как оживало и звенело белое пианино».
Волшебный мир старинной дворянской усадьбы с тенистыми аллеями стал у В.В. Набокова символом потерянной Родины и нашел отражение во многих его произведениях.
После революции в Вырской мызе был ветеринарный техникум, а во время Великой Отечественной здесь размещался штаб генерала армии фон Паулюса. В январе 1944 г., при освобождении этой местности советскими войсками, усадьба была сожжена.


Усадьба Рождествено



История усадьбы Рождествено, получившей свое название по стоявшей в селе церкви Рождества Богородицы, начинается в 1787 г., когда эти земли были пожалованы во владение Н.Е. Ефремову, надворному советнику, правителю канцелярии графа А.А. Безбородко. Усадьба много раз переходила из рук в руки, пока в 1890 г. ее не купил Иван Васильевич Рукавишников — богатейший золотопромышленник, состояние которого оценивалось в миллион рублей золотом. Еще первый владелец оставил после себя усадебный дом в новом "италианском ("палладиевом") вкусе", сохранившийся до ХХ в. почти без изменений. Своеобразие дома — в "парадности" всех четырех фасадов, три из которых были украшены портиками с колоннами ионического ордера, объединяющими два этажа, а главный фасад с широкой парадной лестницей украшала лоджия с колоннами. Все портики были увенчаны треугольными фронтонами, а над крышей здания возвышался прямоугольный в плане бельведер с обходной галереей. Бельведер считался в конце XVIII в. одной из непременных деталей архитектуры усадебного дома.



Дом на живописном берегу реки буквально парил в воздухе и прекрасно обозревался со всех сторон. «...Александровских времен усадьба, белая, симметричнокрылая, с колоннами и по фасаду и по антифронтону, высилась среди лип и дубов на крутом муравчатом холму за рекой...» — писал о рождественском доме В. Набоков.

В планировке дома, как и у большинства особняков второй половины XVIII в., выделялись три группы помещений: парадные, жилые и служебные, различавшиеся высотой потолков, величиной и внутренней отделкой. В рождественской усадьбе четко выделена группа парадных помещений на первом этаже. Жилые комнаты находились на втором этаже, а часть служебных помещений - в просторном цокольном этаже. Центром дома был большой двусветный зал с обходной галереей на уровне второго этажа для балов и торжественных приемов.

«Особенно ясно помню прохладу и звучность дома, шашечницу каменного пола в вестибюле, десять фарфоровых кошек на полке, саркофаг и орган, небесный сверху свет и верхние галерейки, красочный сумрак таинственных комнат и глядящие отовсюду распятия и гвоздики.» («Другие берега»). По словам побывавших в усдьбе, пол только казался маленькому Владимиру каменным, на самом деле он деревянный, как и весь дом, с нарисованным на нем шахматным узором.

К юго-востоку от дома был разбит пейзажный парк. Планировка парков такого типа предусматривала парадный подъезд и формирование партерной части перед домом. Основу парка составлял естественный лесной массив, а границы его были обусловлены рельефом местности и существующими дорогами. До нашего времени прослеживается первоначальная планировочная структура парка, состоящая из осевой и кольцевой системы аллей. При Рукавишниковых в усадьбе появилось множество хозяйственных построек: птичники, конюшни, теплицы. В парке был устроен теннисный корт, от шоссе на холм вела однопролетная деревянная лестница с перилами.
На пожертвования Руковишникова и прихожан в Рождествено была построена новая церковь Рождества Богородицы, освященная в 1883 г. Позднее у стен ее соорудили фамильную усыпальницу Рукавишниковых.
Вид с церковью. Именно она украшает обложку большинства наших изданий "Других берегов"


Много замечательных фотографий дома, парка, церкви можно посмотреть в этом посте (спасибо большое автору).

После смерти И.В. Рукавишникова в 1901 г. владельцем Рождествено стал его сын Василий, большую часть времени живший в Италии и умерший там в 1916 г.
Все свое состояние и недвижимость в России Василий завещал своему любимому племяннику, сыну сестры Владимиру Владимировичу Набокову (Василий не был женат и не имел своих детей).
Однако владеть имением Владимиру пришлось недолго. В 1917 г. произошла революция, в Рождественской усадьбе было устроено общежитие ветеринарного техникума. В 1919 г.семья Набоковых вынуждена была навсегда покинуть Россию. Постановлением Троицкого исполкома (в 1922 г. город Гатчина был переименован в Троицк) решено было сохранять дом как музей. Имущество усадьбы рассортировали на предметы, имеющие ценность и таковой не имеющие. Первые были доставлены в Троицкий (Гатчинский) дворец-музей, остальные распределены по организациям и проданы населению. В 1924 г. из имения были вывезены книги, картины, мебель, альбомы фотографий. К сожалению, местонахождение этих вещей установить не удалось. Во время Великой Отечественной войны в усадьбе расположился дорожный отдел фашистов. Недавно в одном из помещений второго этажа были обнаружены рисунки и незатейливые стихи, оставленные немецкими солдатами. По воспоминаниям старожилов, при отходе немцы пытались уничтожить самые значительные постройки усадьбы, но в последний момент на воздух взлетел только мост. Взрывная волна разрушила стену дома, обращенную к шоссе, поэтому после войны зданию потребовался капитальный ремонт.
В мирное время особняк был переоборудован под школу, а в 1974 г. в усадебном доме открылся краеведческий музей, который в 1987 г. был реорганизован в Рождественский историко-литературный и мемориальный музей В.В. Набокова.

Таким образом в начале 20 века все три усадьбы принадлежали одной семье Набоковых и Рукавишниковых, а Владимир Набоков в своем романе «Другие берега» рисовал план, на котором показана станция Сиверская, куда прибывал поезд из Петербурга, и дорога ко всем трем усадьбам: «Наша Выра», «Бабушкино прелестное Батово» и «Дядина белая усадьба на муравчатом холме».

Использованы материалы — фотоотчёт о поездке в Рождествено, статья из сайта nabokov.gatchina3000.ru, фотографии на портале izi.travel, фотографии из интернета.



Tags: Набоков, усадьба
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments